Попутно заметим, что, по-видимому, и холеру нельзя относить к инфекциям со сколько-нибудь выраженным аллергическим компонентом в ее патогенезе. Холерный вибрион, согласно данным С. Carpenter (1971) и др., является не внутриклеточным, а внутрипросветным, полостным паразитом кишечника человека, так как эпителий слизистой оболочки тонкой кишки, по материалам прижизненного патогистологического исследования, сохраняет свою структуру даже при тяжелой начальной форме холеры. В основе ее патогенеза лежит токсикоз. Под действием холерного энтеротоксина клетки слизистой оболочки секретируют жидкость, вследствие чего наступает профузная диарея со всеми ее клиническими проявлениями.

Мы считаем, что эту форму пищевого сальмоиеллеза нет оснований относить к тем болезням, которым свойствен специфический аллергический компонент в их патогенезе. Вероятно, здесь в основе патогенеза лежит токсический фактор, усугубляемый нарушением функции ферментных систем кишечника и печени больного, не обеспечивающих обезвреживание бактериальных токсинов.

В заключение необходимо отметить, что на течение и симптоматику брюшного тифа оказывает влияние аллергическая отягощенность организма, приобретенная до заболевания.

Изложенные данные позволяют сделать следующие выводы и практические рекомендации.

1.         В патогенезе брюшного тифа аллергический компо

нент является важнейшим, а возможно, и определяющим

фактором болезни.

С этих аллергологических позиций представляется возможным более правильно объяснять симптоматику болезни и расширять диапазон научной и практической деятельности  в решении   вопросов  диагностики и терапии.

2.         На течение брюшного тифа оказъшает отрицательное влияние предшествующая аллергическая отягощенность организма, особенно к бактериальным аллергенам. Это следует предусматривать на предмет выявления и лечения сопутствующих очагов инфекции, сенсибилизирующих организм.

3.         Аллергологические методы диагностики должны смелее внедряться в практику работы инфекционистов. Имеется в виду необходимость применения кожно-аллергической пробы, которую, учитывая особенности течения брюшного тифа, можно причислить к методам относительно ранней диагностики, методам определения аллергической альтерации нейтрофилов со специфическим аллергеном, а также неспецифических — определения ГПИ, тром-боцитопении и др.

4.         Наряду с этиотропной следует применять средства патогенетической, антиаллергической терапии. При тяжелых формах болезни, протекающих с чрезмерной, избыточной аллергической реакцией, показано кратковременное назначение умеренных доз кортикостероидов (преднизолона), обладающих антиаллергическим, антитоксическим и заместительным действием. При этом следует учитывать, что интоксикация при инфёкционно-аллергическом заболевании, в том числе и при брюшном тифе, в значительной мере связана с токсическим действием образующихся в избытке медиаторов аллергического процесса.

Эти практически важные вопросы требуют дальнейшего изучения по линии приготовления добротных диагностических аллергенных препаратов для распознавания болезни и отдельно — для бактерионосительства.

Из других заслуживающих практического внимания аллергологических диагностических реакций можно назвать реакцию альтерации нейтрофилов со специфическим антигеном и пробу на лейкергию.

Первая из этих проб нами поставлена с эбертином у 30 брюшнотифозных больных и у 30 здоровых. У последних средний показатель альтерации нейтрофилов равен 9,4%, а у больных в первую неделю болезни составил 21 %. В поздние сроки болезни и в периоде реконвалесцен-ции показатели снижаются (Д. В. Колотило, 1971).

Кожные реакции протекают по замедленному типу.

Представленные материалы Кишиневского и нашего институтов, почти совпадающие по результатам, дают основание считать, что кожная реакция с эбертином адекватно отражает время появления и развитие специфического аллергического процесса при тифо-паратифозных заболеваниях. Эту реакцию можно рекомендовать для практики как существенный дополнительный метод диагностики названных болезней. Но эта реакция является непригодной для выявления хронических носителей брюшнотифозных бактерий. В том же 1969 г. М. П. Покровская, Н. А. Краскина и др. сообщили, что с приготовленным ими аллергеном «Vi-сальмонеллин» получены положительные кожно-аллергические реакции немедленного типа в 90% случаев хронического бактерионосительства. Реакции замедленного типа, появляющейся через 6—8 часов и достигающей максимального развития через 24 часа после появления немедленного типа реакции, авторы не придают значения и регистрировать ее не предлагают.

К. И. Старикова (1967) в Кишиневском институте эпидемиологии и микробиологии приготовила брюшнотифозный аллерген эбертин по такому же кислотно-гидролизному методу, как готовится аллерген дизентерии Цуверка-лова. В обобщенном материале исследований К – Т. Тищенко и К – И. Стариковой (1969) приведены следующие результаты. Положительная йроба с эбертином была положительной у 83 из 109 больных (76,1%) и у 11 из 25 (8,6%) человек в контроле. На 5—7-й день болезни положительный результат по кожной пробе получен в 63% случаев.

В нашем институте (В. А. Постовит, Е. Г. Федулова и др., 1969) использовали эбертин для диагностики брюшного тифа, паратифа и хронического носительства.

Положительные кожные аллергические реакции при брюшном тифе тоже являются одним из звеньев доказательства роли аллергии в патогенезе этой инфекции. К сожалению, к забытым исследованиям К – Т. Глухова вернулись через 25 лет. И теперь еще ведется очень мало исследований по получению чувствительного специфического аллергена для постановки диагностических проб.

Н. Р. Байтерякова (1955), работая с аллергеном моновакцин, получила на опыте обследования 62 больных положительный результат в 87,2% случаев, чаще со 2-й недели болезни и позже; максимальные результаты — на 3—4—5-й неделе, Реакция сохранялась положительной до 70—90 дней.

На основании данных Е. В. Черкас (1949) по клиническому анализу рецидивов брюшного тифа у 232 и безрецидивного течения болезни у 2606 больных можно считать, что рецидивы представляют собой отдаленное обострение болезни. Рецидив возникает не у выздоровевшего, а у больного с незаконченной, «тлеющей» инфекцией. Несмотря на более тяжелое течение болезни при рецидивирующих формах, кишечное кровотечение и прободные перитониты наблюдались в 1%, при безрецидивном течении— в 3% случаев, общая летальность составляла соответственно 1,1 и 6,6%.