Таким образом, современное антипиретическое лечение, являющееся составной частью антиаллергической терапии инфекционных болезней и базирующееся на применении новых средств, является, как мы полагаем, практически оправданным и теоретически в некоторой мере обоснованным. Вопрос этот нуждается в дальнейшем клиническом и экспериментальном изучении.

Как показали исследования Mongar и Schild (1962), энзимная система, активированная в результате соединения антигена с антителом, при низкой температуре не в состоянии освободить связанный гистамин. При анафилаксии температура 40° является оптимальной для освобождения гистамина.

Основанное на опыте клиник Института инфекционных болезней, личного опыта и данных литературы убеждение в том, что кортикостероиды в комплексной терапии бактериальных и вирусных инфекций являются важными факторами современного их лечения, позволило мне выступить с соответствующими докладами на IV Международном конгрессе по инфекционным болезням (1966) и на VI Международном конгрессе по химиотерапии (1969).

Теперь рассмотрим с этих же. позиций вирусные инфекции: серозные менингиты, менингоэнцефалиты коксакиоз-ной, аденовирусной, паротитной, гриппозной этиологии, инфекционный мононуклеоз и др. Лечение этих заболеваний имеющимися антибиотиками бесполезно, а между тем кортикостероиды при названных заболеваниях, как правило, протекающих с высокой температурой, оказывают выраженный терапевтический эффект. Он связывается в уменьшении интоксикации и быстром снижении температуры.

Итак, фактически инфекционист имеет возможность при ранней комбинированной антибиотикостероидной терапии тяжелых форм брюшного тифа уже к 7—8-му дню болезни, т. е. к началу разгара ее, нормализовать температуру больного и поставить его на верный путь выздоровления, причем делается это баз риска вызвать катастрофу таким вмешательством «в ход нормального патологического процесса», в перевод болезни на абортивное течение. И это происходит в то время, когда жизнеспособный возбудитель болезни еще остается в организме и последний в конечном счете освобождается от него. Реально создается такое состояние, когда на какое-то время организм «переводится» на положение бактерионосителя путем снятия патологических — гиперергической, токсической, а также температурной—реакций организма. Это происходит потому, что под воздействием антимикробного (антиаллергенного) и патогенетического (антиаллергического) лечения снимается аллергический фактор в патогенезе болезни, вместе с которым снимаются клинически манифестные проявления аллергической реакции — лихорадка, гиперергическое воспаление, токсикоз.

Это предостережение от позднего применения кортикостероидов связано с возможностью возникновения кишечного кровотечения.

Известно, что при брюшном тифе, этой типичной остролихорадочной инфекционной болезни, применение антибиотической терапии (левомицетина) ведет к нормализации температуры и улучшению общего состояния уже на 3—5-й день после начала лечения. Такое резкое снижение температуры, как показал огромный опыт многих врачей, не только не приводит к каким-либо отрицательным явлениям, какие можно было ожидать от быстрого снижения температуры с 39—40° до нормы, а сопровождается быстрым улучшением состояния больного, ведущим к выздоровлению.

На IX Международном микробиологическом конгрессе (1966) А. Львов выдвинул и экспериментально обосновал положение о том, что при вирусных инфекциях лихорадка является мощным защитным фактором организма в преодолении болезни. Правда, преимущественно он говорил не о больном человеке, а о лабораторных животных. Но все же эта концепция вновь привела к некоторому «брожению умов», несмотря на то что антибиотико- и корти-костероидная терапия при инфекционных болезнях с несомненностью показала, что быстрая нормализация температуры у остролихорадящих больных не только не вредна, но полезна. Такая теория и факты заставляют вспомнить слова К. Бернара: «Когда попадается факт, противоречащий господствующей теории, нужно признать факт и отвергнуть теорию, даже если таковая поддерживается крупными именами и всеми принята».